ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  4. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  5. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  6. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  7. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  8. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  9. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  10. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  11. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  12. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  13. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  14. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт


/

Украина с начала войны с Россией потеряла убитыми от 60 000 до 100 000 своих военных. Еще 400 тысяч получили тяжелые ранения. Об этом пишет The Economist.

Фото: пресс-служба президента Украины
Лычаковское кладбище во Львове с могилами погибших украинских защитников, январь 2023 года. Фото: пресс-служба президента Украины

Издание отмечает, что для оценки потерь Украины с начала полномасштабного вторжения России в 2022 году использовало данные из просочившихся или опубликованных отчетов разведки, должностных лиц Министерства обороны, исследователей, а также разведданные из открытых источников. Их трудно проверить независимо. К тому же в них не всегда входят пропавшие без вести и предположительно погибшие военнослужащие. Тем не менее они дают приблизительное представление о числе погибших, подчеркивает The Economist.

Так, по данным сайта UAlosses, который каталогизирует имена и возраст погибших, с 2022 года погибли не менее 60 435 украинских военнослужащих. Если предположить, что на каждого убитого приходится от шести до восьми солдат, получивших тяжелые ранения в бою, то почти один из 20 украинских мужчин боеспособного возраста погибает или получает слишком серьезные ранения, чтобы продолжать сражаться, пишет издание. При этом The Economist не считает указанные данные исчерпывающими и предполагает, что реальные цифры выше. К тому же эти цифры не включают погибших мирных жителей, по которым, как замечает издание, «поразительно мало данных».

Что касается потерь России, то тут издание приводит данные, которые публиковала в ноябре The Wall Street Journal. Газета со ссылкой на представителей западной разведки заявила, что на данный момент погибло до 200 000 российских солдат.

«Обе стороны заплатили ужасную цену за трехлетнюю войну», — констатирует The Economist, отмечая, что количество погибших в боях в обеих странах в процентном отношении к численности населения выше, чем количество погибших в войнах во Вьетнаме и Корее, вместе взятых. А потери России в Украине, не считая гибели завербованных иностранных бойцов, «затмевают количество жертв во всех ее войнах с 1945 года, вместе взятых».

Напомним, официально ни Россия, ни Украина не раскрывают цифры своих потерь.