ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  2. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  3. «Вонь стоит такая, что задыхаюсь». Житель Вилейки завел хобби, от которого страдают соседи, — чиновники «делают вид, что не понимают»
  4. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  5. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  6. Спецпосланник Трампа по Беларуси Коул приехал в Минск на переговоры с Лукашенко
  7. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  8. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  9. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  10. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  11. В Беларуси попробуют удобрять почву солью по задумке Лукашенко. Ученый предупреждал об угрозе этой технологии для экологии и здоровья
  12. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  13. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  14. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  15. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  16. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт


Верховный суд России отказал в удовлетворении иска Бориса Надеждина к ЦИК об оспаривании отказа в регистрации, пишет «Можем объяснить».

Борис Надеждин. Фото: Reuters
Борис Надеждин. Фото: Reuters

Верховный суд России, прозаседав почти 10 часов, все-таки отклонил иск Бориса Надеждина об отказе в регистрации на выборы президента. Политик отстаивал подписи избирателей, которые были забракованы по заключению почерковеда из-за несоответствий в паспорте и справке МВД.

Сам Надеждин на заседание не пришел, видимо, не ожидая положительного решения. Он заявил, что намерен обжаловать решение в Конституционном суде.

13 человек, подписавшихся за Надеждина, выступили в суде в качестве свидетелей, их допрашивали более трех часов. 12 свидетелей подтвердили, что собственноручно оставляли подпись за антивоенного кандидата. К 13-му свидетелю у ЦИК не было претензий.

Команда Надеждина добивалась повторной проверки подписей. Однако суд не счел доводы явившихся в суд подписантов убедительными. Отправить подписи на новую экспертизу судьи отказались.

По словам электорального юриста Артема Клыги, независимые участники выборов сталкиваются с подобной историей уже 10−15 лет.

«Собрав необходимое количество подписей они узнают, что подписи забракованы почерковедом. Они могут привести этих людей в суд и дать понять, что это живые люди, что они реально ставили подпись, но доверие суда к заключениям почерковеда всегда выше. Абсурд? Да», — говорит юрист.

На прошлой неделе ВС отклонил два других иска Надеждина: об оспаривании формы списка сборщиков и об оспаривании формы ведомости проверки подписных листов.

По словам Надеждина, он планирует обжаловать иск в течение пяти дней. Суд 26 февраля рассмотрит апелляционные жалобы по первым двум искам.

Политик также рассказал, что уехал в отпуск с семьей «в одну из стран Азии». «Последние два месяца были, наверное, самыми трудными в моей жизни. Я почти не видел своих детей и совсем мало общался даже с женой», — написал он.

Борис Надеждин — единственный политик, заявивший о выдвижении в президенты РФ, который выступает против вторжения российских войск в Украину. ЦИК 8 февраля отказался зарегистрировать Надеждина кандидатом в президенты. Центризбирком проверил 60 тысяч подписей и признал недействительными 9147 подписей.