ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  2. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  3. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  4. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  5. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  6. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  7. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  8. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  9. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  10. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  11. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  12. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали


В 2015 году белорусов потрясла история о том, что чиновники решили отобрать новорожденного сына у родителей с инвалидностью. Семье Бахур из Ивацевичей удалось тогда отстоять ребенка, об этом писал TUT.BY. Через два года журналисты снова посетили Анну и Анатолия Бахуров — они отлично справлялись с воспитанием маленького Кости. Теперь мальчику уже семь лет. В гостях у семьи побывал корреспондент сайта Федерации профсоюзов Беларуси 1prof.by и узнал, как Бахуры живут сегодня.

Анна Бахур с сыном, 2015 год. Фото TUT.BY
Анна Бахур с сыном, 2015 год. Фото TUT.BY

У Анны Бахур первая группа инвалидности из-за врожденной аномалии рук и ног, у ее мужа Анатолия — из-за ДЦП. Когда в 2015-м у пары родился сын Костя, чиновники решили его отобрать. На основании постановления Минздрава о заболеваниях, при которых родители не могут выполнять родительские обязанности, врачебно-консультационная комиссия вынесла заключение, что семья не в состоянии растить сына. Малышу уже искали опекуна.

Анна Бахур с сыном, 2017 год. Фото TUT.BY
Анна Бахур с сыном, 2017 год. Фото TUT.BY

Но Бахуры не сдавались, Анна, которая сама выросла в приюте, ни за что не хотела такой судьбы сыну. Больше месяца они провели в больнице. Все закончилось, лишь когда к Анне приехала тогдашний министр соцзащиты Марианна Щеткина. Она стала на сторону матери. Два дня спустя маму Кости посетили специалисты из Минска, а затем заключение ВКК было отменено — и ребенка оставили с родителями.

Фото: 1prof.by
Фото: 1prof.by

Сейчас Косте уже семь лет, это здоровый, активный ребенок. Он учится в первом классе, увлекается карате, а еще шахматами, по которым уже не раз побеждал в соревнованиях, весной даже участвовал в первенстве района, где был самым юным игроком. По словам мамы, мальчик очень самостоятельный, многое может сам, даже сам освоил интернет. Также Костя ходит в музыкальную школу, где учится играть на барабанах.

— Ему везде нравится, все получается, — говорит Анна. — На каратэ открылся его талант к изучению языков, очень быстро схватывает команды, которые звучат на китайском. Даже выразил желание учить этот язык, но в нашем городе нет курсов китайского, так что пусть учит английский.

Фото: 1prof.by
Фото: 1prof.by

Если в первое время после рождения сына семье помогали няни-соцработницы, то уже давным-давно, больше пяти лет, семья справляется со всем сама. Анна вдобавок к бытовым делам пишет картины, занимается керамикой. Основной доход — по-прежнему пенсия по инвалидности, но даже с этих небольших денег Бахурам удается откладывать. Так они купили себе две трехколесных электроколяски. В таком «электромобиле» можно удобнее и быстрее передвигаться, а еще возить с собой сына.

Фото: 1prof.by
Фото: 1prof.by

Костей родители очень гордятся и до сих пор недоумевают, как власти семь лет назад могли всерьез решить отобрать у них сына.

— Он смысл нашей жизни, наша надежда и отрада. Мы с мужем уже не представляем себя без него, — говорит Анна Бахур.